Дневные удовольствия
Я сдал свою третью версию Лизе Б. неделю назад и с тех пор писал песни. Я заржавел, но сегодня записал одну, чтобы прослушать ее, и думаю, что она неплоха. Моя цель — писать по две песни в неделю, уделяя немного времени каждый день доработке черновика. Если это звучит амбициозно, наверное, так и есть. Но поначалу песни будут в основном мусором. Я чувствую, что мне потребуется время, чтобы вернуться в форму.
Я не уверен, хороша ли книга. Думаю, может быть, или довольно хороша, или неплоха. Опять же, есть структурные проблемы, которые я не смог решить к своему удовлетворению, но я должен напоминать себе, что она не будет идеальной. Это будет то, что я написал в качестве второй книги. Я хочу писать так же хорошо, как писатели, которых я люблю, но это нереалистично. Конечно, у моего редактора будут предложения, и мне нужно новое название. Я еще не нашел ни одного, которое бы подходило.
Я очень дисциплинирован в работе, хотя так не ощущается. Скорее, это просто привычка или рутина. В день, когда я сдал третий черновик, я решил добавить утреннюю пробежку в свою рутину. Бегаю через день – всего милю-две. Я не в форме. Писательство очень тяжело для тела. Все это сидение. Когда пишешь музыку, по крайней мере, берешь гитару, откладываешь ее, поешь и играешь… А когда пишешь прозу, просто сидишь в одной позе часами.
Леон в городе, и вчера вечером мы смотрели, как садится солнце на 90-й улице у водохранилища в Центральном парке. Потом сидели на скамейке и смотрели, как мимо идут люди, пока не стемнело. Доу тоже была там, рада быть на улице. Леон рассказывал мне о своем друге, который потерял все свои заветные памятные вещи из-за урагана Сэнди. Он пытался их воссоздать, и Леон чувствовал, что это печально. Как это вообще можно воссоздать? Он думал обо всех этих вещах. he тоже накопилось. Что делать со всем этим барахлом? Я ему сказала, когда продала дом в Маттитак, я выбросила почти все свое. Фотографии, кассеты, ноты и все такое. Через какое-то время устаешь таскать за собой весь этот хлам. Я собиралась сказать, что прошлое мало влияет на настоящее, но, конечно, это не так. Вот я сижу с Леоном, моим другом с тридцатилетним стажем, и прошлое густо витает между нами. Иногда настоящее кажется не таким уж и реальным.